Иван Бунин.
Убить Сапсана.

Позвольте парадокс: обожать Бунина мало, а ненавидеть - слишком много.

Бунина надо знать. Его поэзия недооценена и недоразгадана.

Попробуем разобраться вместе.

"Всю нежность он отдал прозе, а в жизни и даже в стихах был более чем суховат.

Матовый холод и благородную тусклость поэтики Бунина не стоит торопливо принимать за чопорность. Это была самозащита несчастного человека, который предчувствовал то, как у него отберут все, что он любил. Генетика бунинской прозы, может быть, в лермонтовской "Тамани".

Генетика его поэзии - скорее всего в Тютчеве, Баратынском" - так говорят о поэте на просторах интернета.

Наша великая литература, рожденная народом русским, породила нашего славного писателя, ныне нами приветствуемого, — И. А. Бунина. Он вышел из русских недр, он кровно, духовно связан с родимой землёй и родимым небом, с природой русской, — с просторами, с полями, далями, с русским солнцем и вольным ветром, со снегом и бездорожьем, с курными избами и барскими усадьбами, с сухими и звонкими проселками, с солнечными дождями, с бурями, с яблочными садами, с ригами, с грозами... — со всей красотой и богатством родной земли.

Всё это — в нём, всё это впитано им, остро и крепко взято и влито в творчество — чудеснейшим инструментом, точным и мерным словом, — родной речью. Это слово вяжет его с духовными недрами народа, с родной литературой.

«Умейте же беречь...» Бунин сумел сберечь — и запечатлеть, нетленно. Вот кто подлинно собиратели России, её нетленного: наши писатели и между ними — Бунин, признанный и в чужих пределах, за дар чудесный. Через нашу литературу, рождённую Россией, через Россией рождённого Бунина признается миром сама Россия, запечатлённая в письменах». 

Иван Шмелёв

Сапсан

В полях, далеко от усадьбы,

Зимует просяной омет.

Там табунятся волчьи свадьбы,

Там клочья шерсти и помет.

Воловьи ребра у дороги

Торчат в снегу — и спал на них

Сапсан, стервятник космоногий,

Готовый взвиться каждый миг.

 

Я застрелил его. А это

Грозит бедой. И вот ко мне

Стал гость ходить. Он до рассвета

Вкруг дома бродит при луне.

Я не видал его. Я слышал

Лишь хруст шагов. Но спать невмочь.

На третью ночь я в поде вышел...

О, как была печальна ночь!

 

Когтистый след в снегу глубоком

В глухие степи вел с гумна.

На небе мглистом и высоком

Плыла холодная луна.

За валом, над привадой в яме,

Серо маячила ветла.

Даль над пустынными полями

Была таинственно светла.

 

Облитый этим странным светом,

Подавлен мертвой тишиной,

Я стал — и бледным силуэтом

Упала тень моя за мной.

По небесам, в туманной мути,

Сияя, лунный лик нырял

И серебристым блеском ртути

Слюду по насту озарял.

 

Кто был он, этот полуночный

Незримый гость? Откуда он

Ко мне приходит в час урочный

Через сугробы под балкон?

Иль он узнал, что я тоскую,

Что я один? что в дом ко мне

Лишь снег да небо в ночь немую

Глядят из сада при луне?

 

Быть может, он сегодня слышал,

Как я, покинув кабинет,

По темной спальне в залу вышел,

Где в сумраке мерцал паркет,

Где в окнах небеса синели,

А в этой сини четко встал

Черно-зеленей конус ели

И острый Сириус блистал?

 

Теперь луна была в зените,

На небе плыл густой туман...

Я ждал его,— я шел к раките

По насту снеговых полян,

И если б враг мой от привады

Внезапно прянул на сугроб,—

Я б из винтовки без пощады

Пробил его широкий лоб.

 

Но он не шел. Луна скрывалась,

Луна сияла сквозь туман,

Бежала мгла... И мне казалось,

Что на снегу сидит Сапсан.

Морозный иней, как алмазы,

Сверкал на нем, а он дремал,

Седой, зобастый, круглоглазый,

И в крылья голову вжимал.

 

И был он страшен, непонятен,

Таинственен, как этот бег

Туманной мглы и светлых пятен,

Порою озарявших снег,—

Как воплотившаяся сила

Той Воли, что в полночный час

Нас страхом всех соединила —

И сделала врагами нас.

1905

Одиночество

И ветер, и дождик, и мгла

                   Над холодной пустыней воды.

Здесь жизнь до весны умерла,

                   До весны опустели сады.

Я на даче один. Мне темно

За мольбертом, и дует в окно.

 

Вчера ты была у меня,

                   Но тебе уж тоскливо со мной.

Под вечер ненастного дня

                   Ты мне стала казаться женой...

Что ж, прощай! Как-нибудь до весны

Проживу и один - без жены...

 

Сегодня идут без конца

                   Те же тучи - гряда за грядой.

Твой след под дождем у крыльця

                   Расплылся, налился водой.

И мне больно глядеть одному

В предвечернюю серую тьму.

 

Мне крикнуть хотелось вослед:

                   "Воротись, я сроднился с тобой!"

Но для женщины прошлого нет:

                   Разлюбила - и стал ей чужой.

Что ж! Камин затоплю, буду пить...

Хорошо бы собаку купить.

1903

Вечер

О счастье мы всегда лишь вспоминаем.

А счасть всюду. Может быть, оно -

Вот этот сад осенний за сараем

И чистый воздух, льющийся в окно.

 

В бездонном небе легким белым краем

Встает, сияет облако. Давно

Слежу за ним... Мы мало видим, знаем,

А счастье только знающим дано.

 

Окно открыто. Пискнула и села

На подоконник птичка. И от книг

Усталый взгляд я отвожу на миг.

 

День вечереет, небо опустело.

Гул молотилки слышен на гумне...

Я вижу, слышу, счастлив. Все во мне.

1909

И цветы, и шмели, и трава, и колосья,

И лазурь, и полуденный зной...

Срок настанет - господь сына блудного спросит:

"Был ли счастлив ты в жизни земной?"

 

И забуду я все - вспомню только вот эти

Полевые пути меж колосьев и трав -

И от сладостных слез не успею ответить,

К милосердным коленям припав.

14 июля 1918

Сириус

Где ты, звезда моя заветная,

   Венец небесной красоты?

Очарованье безответное

   Снегов и лунной высоты?

 

Где вы, скитания полночные

   В равнинах светлых и нагих,

Надежды, думы непорочные

   Далеких юных лет моих?

 

Пылай, играй стоцветной силою,

   Неугасимая звезда,

Над дальнею моей могилою,

   Забытой богом навсегда!

22 августа 1922

Презентация Клуба поэзии об Иване Бунине.