Михаил Лермонтов. 
За всё, за всё тебя благодарю я...

Михаил Юрьевич Лермонтов

[15] октября 1814, Москва 

15 [27] июля 1841, Пятигорск

…Не так давно мы читали у Мандельштама:

 

А еще над нами волен

Лермонтов, мучитель наш…

 

Как мучительны были жизнь, поэзия и проза для самого Лермонтова!

Почему же «мучитель наш»? Эту загадку мы не разгадали.

Про «дайте Тютчеву стрекозу» есть целое исследование (Настя прислала ссылку), а про мучителя-Лермонтова разгадки нет – или мне она неизвестна.

Отношения между Поэтами – такая тайна…

А название вечера – это обращение поэта к женщине? Эта загадка попроще. Перечитайте вновь это гениальное стихотворение, растиражированное вплоть до «культовых» «Покровских ворот» (развязный и милый Костик плотоядно дурачится, цитируя: «за тайные мучения страстей, …отраву поцелуя…»), так вот, перечитайте и убедитесь: всё не так! Это, без сомнения, обращение к Богу, итог жизни, покаяние и молитва. Много было споров на вечере о том, набожен ли был Лермонтов или нет, однако мы «со стихами в руках» убедили друг друга: да, как и всякий (неуместное по сути слово) великий поэт, он не раз ставит себя рядом, а то и выше Творца, не раз богохульствует, однако отдельной и непрерывной, прочной нитью проходит через его творчество духовная тема, отличная от иных, более частых, но столь же неповторимо Лермонтовская, как и все его зрелые стихи. Просмотрите алфавитный список стихов – одних только Молитв несколько. Скупая статистика свидетельствует: одна из них положена на музыку более чем 80-ю композиторами. И это не самое большое число мелодий для стихов Лермонтова! Они – стихи – настолько внутренне мелодичны, что петь их - наслаждение.

Я забегаю вперед. Конечно, в начале вечера был большой разговор о лирике Лермонтова, о его несчастных любовях и влюбленностях, о том, каким непростым был его характер, как он мог мстить за нанесенное оскорбления,  - или за то, что ему было угодно считать таковым…

Мы разглядывали любопытную маленькую книжицу (задумана и издана Людмилой Швецовой), где 19 разделов, из которых 18 – это стихи, посвященные разным узнанным, известным нам женщинам, которыми поэт восхищался, а 19-й раздел - стихи, посвященные неизвестным.

Как нетерпелив, импульсивен, как раним был Лермонтов: мы представляем его на балу, нескладного (говорят, он был косолап), курносого, не столь знатного и вельможного, как его соперники.

И тут происходит чудо. Он читает стихи, заносит их в альбом, и вот уже совсем иначе смотрят на него, он краснеет от гордости и сознания собственной победы…

 

Он стал поэтом в один день, день, когда было обнародовано (в списках, конечно) стихотворение «На смерть Поэта».

Опять же, как и у всякого великого стихотворения, уже первая строка заставляет сердце вздрогнуть.

Погиб Поэт, невольник чести…

Невольник чести! Он сказал это, и сам стал Поэтом. Тот, о ком сказано это, тоже, посмертно, родился вновь – прочь навсегда любые домыслы, наветы, скабрезные шутки о Пушкине, его жене и его убийце. Отныне – только Гений, Поэт. Невольник чести!

Так по сути ДВА гения родились в одну минуту, когда прозвучала Строка. Один – погибший – навсегда стал только Поэтом, перестав быть светским волокитой и легендой света, одним из выпускников Лицея и сочинителем, как многие. Другой – юный и, казалось, только начинающий жить, перестал быть бретером, автором сомнительных «офицерских» стихов и юношеских произведений. (Вот что может строка – помните, мы читали Ахмадулину, которая по другому поводу деловито по-девчоночьи определила ЭТО: «что мы в невежестве своем//строкой бессмертной назовем»).

 

Кстати, о юношеских и немного подражательных стихах Лермонтова. Прочтя несколько, мы поняли, что период ученичества у него завершился уже в 18 лет! Домашнее (бабушкино) воспитание было таково, что уже в 16 лет свободно владел поэтической техникой, писал стихи и поэмы на разнообразном материале. А в 18… Прочтите любое его произведение и – это Лермонтов и только он.

Итак, стихи на смерть Поэта.

Как тут не вспомнить великого продолжателя с его эпическими вздохом: «Я знаю силу слов…». Продолжатель (Маяковский) тоже знал силу слов, и знал, пожалуй, даже лучше – примеров через 100 лет стало больше.

Есть две потрясающих вещи, словно зашифрованных, скрытых в этом стихотворении. Оно прозвучало далеко не сразу на нашем вечере, как раз тогда, когда просто читать было уже не очень интересно, когда хотелось проникнуть за стихотворную ткань, найти что-то новое, необычное и даже таинственное. Первая тайна – написано было не одно, а ДВА стихотворения. Первое закончено было логично и потрясающе проникновенно: «приют Певца угрюм и тесен,//и на устах его печать». После обнародования стихов оскорбленный свет возопил. Дело дошло до государя. Осуждению Лермонтова не было предела. Как мог он душку Дантеса обвинить… И так далее. Прочтите об этом, ищется легко.

Так вот, тогда уязвленный Лермонтов поступает наперекор всему и вся: он ни много ни мало дописывает стихотворение, а по сути, пишет новое, второе, подверстывая его к бывшей концовке: «А вы, надменные потомки… вы, жадною толпой стоящие у трона…» По сю пору строки пробирают до дрожи. Говорят, ссылка его сделалась тогда предопределена. А, по-моему, даже и 1917-й год был предопределен! «Свободы, гения и славы палачи… и вы не смоете всей вашей черной кровью…» Он пророчит им всем море крови…

Уфф… А вот еще одна загадка. Имя в стихах «На смерть Поэта» не названо. Не названо всуе?

Или это притча-пророчество на тему Поэт и власть, Поэт и чернь? Мы знаем, что это о Пушкине,

но имени называть почему-то нельзя. Потом было иначе. Вот Маяковский пишет Сергею Есенину: «…нет, Есенин, это не насмешка…» И многие другие в некрологах либо называют имя в строке, либо в посвящении.

Все иначе, когда речь о Пушкине.

Опять напомню о том, что читали мы на Клубе поэзии, помните: «Дачный роман» Ахмадулиной. Почти эпическая вещь, сюжет, мистика, все там посвящено Ему. Но кому? «И тот, столь счастливо любивший печаль и блеск осенних дней…» Имя не называется. Нельзя, и все. Кажется, это может быть олицетворением вселенской тайны поэзии – высшая степень этой тайны, когда имя гения, как имя Бога, не стоит называть в мирской речи. Говорите «Спаситель», «Поэт», «…и тот, чья поступь молодому льду// не тяжела…».

Много интереснейших споров было о соотношении Пушкина и Лермонтова. С одной стороны, они словно единое целое в нашей истории, в литературе и в сознании русского человека. Оба убиты теми, у которых «в руке не дрогнет пистолет». С другой стороны – противоположности. Один – многодетный семьянин, вечно без денег, но зато камер-юнкер и всегда в кругу высшего света; другой – вечно несчастный влюбленный, богач по наследованию, низший чин, только незадолго перед смертью удостоенный внимания элиты (включая очаровательную вдову Наталью Николаевну). Сколько было царственной скорби по кончине Пушкина и какова первая реакция того же императора на смерть Лермонтова: «Собаке – собачья смерть!». Эти слова, как видим, придуманы не в годы сталинского террора. Еще раньше бабушка Лермонтова так же «напутствовала» в мир иной своего зятя, покончившего с собой потому, что не захотел опозорить любившую его замужнюю женщину.

Не буду увлекаться рассказом, возможно, вы пришлете свои отзывы, с другими фрагментами обсуждения.

Дальше – пунктиром. Великий Ираклий Андроников (Андроникашвили) – пласт, гора советской культуры и гениальный лермонтовед. Поговорили и о нем, неподражаемом. Пожалуй, творчество ученого и рассказчика Андроникова – это тот долг, который отдала поэту Грузия, Грузия, у которой не было более искреннего и талантливого певца в России, чем Лермонтов. Достаточно прочитать любой фрагмент «Мцыри», как происходит чудо: ты вспоминаешь детство, а потом оторопь берет от мысли о том, что же сегодня произошло между нашими народами…

Еще о фрагментах. Для всех, кто готовился к заседанию Клуба, по душе пришлось маленькое открытие – сколько крылатых фраз и выражений того языка, на котором мы все говорим сегодня, принадлежат Поэту, прожившему магические 27 лет: от 1814 до 1841-го… (всего!).

 

Всё это было бы смешно,

Когда бы не было так грустно

 

Была без радости любовь,

Разлука будет без печали.

 

И скучно, и грустно,

И некому руку подать…

 

И множество иных: «не Москва ль за нами?», «выхожу один я на дорогу», «белеет парус одинокий», «я б хотел забыться и заснуть», «прощай, немытая Россия», «… но странною любовью»…

…Продолжать можно почти бесконечно.

Строчки Лермонтова давно стали некими «гиперсловами» или – рискну сказать – некими «гиперссылками» в современном русском языке. Частицами Легенды, объединившей стихи и биографию Поэта. Московский университет и Санкт-Петербургское военное училище… Политический ссыльный, воин, патриот, герой-любовник, несравненный певец красоты и души женской… И еще – Демон, то есть автор, творец Демона – поэмы, но значит и Врубелевского, и многих других великих Демонов. Значит и сам немного Демон? Что-то сродни мучителю…

 

Он не писал «текстов песен» и романсов. Но в примечаниях ко многим стихам сообщается, сколькими композиторами они положены на музыку. Пролистываешь знакомые с детства (и незнакомые) стихи Лермонтова и видишь: 20 песен и романсов, а вот это – вдруг – выбрали 40 композиторов. «Молитва», которая, как мы помним, удостоилась внимания 80-ти композиторов. Доходило и до девяноста… Разве можно этого не знать! И счет не заканчивается, как можно догадаться. Спасибо большое Ане за прекрасное исполнение романса на стихи Лермонтова. Подпевали мы нестройно, но с Бааальшим чувством!..

 

Напоследок – о Северном Кавказе, где служил, отдыхал (с детства и до кончины «лечился на водах»), где убит был Поэт.

Наташа накануне заседания съездила в Пятигорск. Я два года назад был в Кисловодске и на экскурсии «по лермонтовским местам». Таня с детства бывала в Железноводске и, конечно, в домике Лермонтова и на месте дуэли… Кавказ и Лермонтов – ведущая тема в путешествиях советских времен. Это было больше, чем Таллин и Самарканд, и даже больше, чем Пушкинские горы! Уступала тема разве что Ленинграду… Удивительный феномен, полезно его вспомнить сегодня – и нам с вами, и тем, кто выдумывает «туристические кластеры».

Поэзия всё же в основе всего…

Молитва

В минуту жизни трудную,
Теснится ль в сердце грусть,
Одну молитву чудную
Твержу я наизусть.

Есть сила благодатная
В созвучьи слов живых,
И дышит непонятная,
Святая прелесть в них.

С души как бремя скатится,
Сомненье далеко —
И верится, и плачется,
И так легко, легко…

1839

Выхожу один я на дорогу...

Выхожу один я на дорогу;

Сквозь туман кремнистый путь блестит; Ночь тиха. Пустыня внемлет богу,

И звезда с звездою говорит.

В небесах торжественно и чудно!

Спит земля в сияньи голубом...

Что же мне так больно и так трудно?

Жду ль чего? жалею ли о чём?

Уж не жду от жизни ничего я,

И не жаль мне прошлого ничуть;

Я ищу свободы и покоя!

Я б хотел забыться и заснуть!

Но не тем холодным сном могилы...

Я б желал навеки так заснуть,

Чтоб в груди дремали жизни силы,

Чтоб дыша вздымалась тихо грудь;

Чтоб всю ночь, весь день мой слух лелея, Про любовь мне сладкий голос пел,

Надо мной чтоб вечно зеленея

Тёмный дуб склонялся и шумел.

1841

Желанье 

Зачем я не птица, не ворон степной, Пролетевший сейчас надо мной?

Зачем не могу в небесах я парить

И одну лишь свободу любить?

На запад, на запад помчался бы я,

Где цветут моих предков поля,

Где в замке пустом, на туманных горах,

Их забвенный покоится прах.

На древней стене их наследственный щит И заржавленный меч их висит.

Я стал бы летать над мечом и щитом,

И смахнул бы я пыль с них крылом;

И арфы шотландской струну бы задел,

И по сводам бы звук полетел;

Внимаем одним, и одним пробужден,

Как раздался, так смолкнул бы он.

Но тщетны мечты, бесполезны мольбы Против строгих законов судьбы.

Меж мной и холмами отчизны моей Расстилаются волны морей.

Последний потомок отважных бойцов Увядает среди чуждых снегов;

Я здесь был рожден, но нездешний душой... О! зачем я не ворон степной?..

29 июля 1831, Середниково.
Вечер на бельведере.

#послесловиелермонтовгете

 

Немного любопытного о переводах: "Горные вершины"

Наверное, нет у нас таких любителей стихов, которые не знали бы стихотворения М. Ю. Лермонтова "Горные вершины".

Сам Лермонтов отсылает читателя к первоисточнику: "Из Гете".

Лев Толстой, хорошо владевший немецким языком, считал, что это стихотворение Лермонтова превосходит гетевский оригинал.

 

Горные вершины

Спят во тьме ночной,

Тихие долины

Полны свежей мглой.

Не пылит дорога,

Не дрожат листы,

Подожди немного,

Отдохнешь и ты.

Uber allen Gipfeln

ist Ruh

in allen Wipfeln

Sp;rest du

Kaum einen Hauch.

Di V;glein in Walde.

Warte nur, balde

Ruhest du auch.

 

На всех вершинах -

Покой;

В листве, в долинах

Ни одной

Не дрогнет черты;

Птицы спят в молчании бора.

Подожди только: скоро

Уснешь и ты.

 

С этим стихотворением великого немецкого поэта произошла любопытная, как выразился кандидат исторических наук К. Лаушкин история. Приводим часть текста его статьи в разделе "Кунсткамера" журнала "Наука и жизнь".

 

"В 1902 году оно было переведено на японский язык. Через девять лет некий француз, интересовавшийся поэзией Дальнего Востока, нашел его в японской печати.

Может быть, в тексте отсутствовала ссылка на Гете или она ускользнула от его внимания, но он принял его за оригинальное японское произведение.

Как бы там ни было, но стихи были переведены с японского на французский.

Эти "японские" стихи попали на глаза немецкому переводчику. Он перевел его с французского на родной язык. Гетевский стих - хотя и по-немецки! - стал неузнаваемым.

 

Судите сами (даем построчный перевод):

Тихо в нефритовой беседке,

Молча летят вороны

К засыпанным снегом вишневым  деревьям

В лунном свете.

Я сижу

И плачу.

Stille ist im Pavillon aus Jade.

Kr;hen fliegen stumm

zu beschneiten Kirschb;umen

im Mondlicht.

Ich sitze

und weine."

Правда, интересная история.     

Василий Чечель 16.12.2012