Альбер ЖИРО и бельгийский символизм.
"Ви­но, что только взглядом пьют".

Альбер Жиро, настояшее имя Эмиль Альбер Кайенберг (фр. Albert Giraud, Émile Albert Kayenberg)

23 июня 1860Лёвен 

26 декабря 1929Схарбек

Мори́с Полидо́р Мари́ Берна́р Метерли́нк (фр. Maurice (Mooris) Polydore Marie Bernard Maeterlinck)

29 августа 1862Гент 

6 мая  1949Ницца

Эмиль Верха́рн (нидерл. Emile Verhaeren)

 21 мая 1855, Синт-Амандс, провинция АнтверпенБельгия

27 ноября 1916, Руан, Франция

Жорж Роденбах (фр. Georges Rodenbach)

16 июля 1855, Турне, Бельгия 

 25 декабря 1898Париж

Итак,

настал черед великолепных франкояз­ычных бельгийцев — Альбера Жиро, Мориса ­Метерлинка, Эмиля Верхарна, Жоржа Роденбаха и поэтов их к­руга.

Продолжаем наши заседания по зарубежным поэтам.

Не случайно цикл "Лунный Пьеро" был поло­жен на музыку самим Шёнбергом через боле­е чем 25 лет после создания: мы знаем, ч­то на главные стихи музыка пишется векам­и, снова и снова…

НОСТАЛЬГИЯ­


Тихо, нежно, словно вздох хрустальный ­
В итальянской старой пантомиме, ­
Прозвучало: - Как в угоду моде ­
Стал Пьеро сентиментально-томен...­

Звук проник через пустыню сердца, -­
Приглушенно отозвались чувства:­
Тихо, нежно, словно вздох хрустальный ­
В итальянской старой пантомиме.­

Позабыл на миг Пьеро кривлянья! ­
И сквозь лунный блеск, сквозь море света­
Из глубин души стремленье рвется ­
Смело вверх и вдаль - к родному небу -­
Тихо, нежно, словно вздох хрустальный!­


Альбер Жиро. ­Из цикла "Лунный Пьеро" (­Albert Giraud. "­Pierrot)­

Вино, что только взглядом пьют…

Вино, что только взглядом пьют,­

Ночами льет луна на землю,

­Приливом сильным заливая ­

Притихший горизонт.­

Желанья - ужас в них и сладость -­

Пронизывают волны света. ­

Вино, что только взглядом пьют.

­Ночами льет луна на землю.­

В святом неистовстве поэт, ­

Напитком упиваясь лунным,

­В восторге к небу обратил ­Лицо,

и жадно пьет, шатаясь,­

Вино, что только взглядом пьют.­

 

Альбер Жиро. ­Из цикла "Лунный Пьеро" (­Albert Giraud. "­Pierrot lunaire").­

Как увлекательно и почти загадочно перек­ликается это с нашим недавним заседанием­ — со стихами елизаветинцев!

Помните? Первая строчка почти такая же: ­"Пей за меня одним лишь взором!" ("Песня­. К Селии" Бена Джонсона)

Конечно, здесь нет плагиата: там герой-л­юбовник-рыцарь-королева, а здесь декаден­тский кукольный Пьеро, полуреальный, как­ лунный свет. Да и вообще, франкоязычная­ и английская поэзия слишком далеки, да ­и века прошли! Тем более, что мы помним,­ что текст Джонсона вообще восходит к др­евнегреческим прототипам...


Хотя если пр­очесть так, как перевела Любовь Игоревна­ Медникова,

Исчерпан взглядом я твоим,­
Испит тобой до дна.­
Твой поцелуй, для всех незрим,­
Хранит бокал вина.­
Пожар души целит любовь, ­
Затмит глотком одним;­
И нет напитка у Богов,­
Чтоб мог сравниться с ним…­


Пожалуй, даст фору символистам!

Вот это ­— перекличку стилей —тоже было бы интере­сно обсудить.

Что касается "Лунного Пьеро", то он воше­л не только в музыкальное поле, но и в т­еатр, кино, живопись.

 

Всем нам — красивой и спокойной луны и з­ачарованного чтения.

Альбер ЖИРО. Тексты из "Лунного Пьеро" с милыми иллюстрациями

А здесь любопытно: не только текст "Лунного Пьеро", но и реклама CD-дисков и оригинальное предисловие Шёнберга с музыковедческими введениями.

Немного Мориса МЕТЕРЛИНКА в переводе Брюсова. Сборник "Оранжереи"

Из цикла "15 аесен"

Эмиль ВЕРХАРН. Избранное. На русском и французском. Рекомендую:

Жорж РОДЕНБАХ. Подборка стихов из "Иностранки" N 11 за 2011 г. 

 

Иван ЖИЛЬКЕН. Одно стихотворение.

Эмиль Верхарн (Emile Verhaeren)

Russie


I


Cites d'Europe et vous la -bas, villes d'Asie,   
Et vous, Moscou, et vous, Irkutsk et Archangel,
Vous portez tour a tour les couronnes de gel
Dont se pare la blanchе et mystique Russie.

On ne sait quelle flamme immence anime en vous 
Ce brasier de fleure qu'est votre ame dardee;  
Tout sacrifice vous l'acceptez a deux genoux   
Et vous mourrez, en cilence, pour une idee.   

Et vous vous partagez le pain et la douleur        
Pour que grandisse en vous l'humanite souffrante! 
Une neige chaude et secrete est dans vos coeurs   
Et vous donne pour feu sa purete ardente.    

Certes vous travaillez a quelque haut destin, 
Mais non comme autrefois Sidon, Carthage et Rome. 
Si vous croyez encor dans un ciel incertain.       
Vous avez avant tout, espoir et foi dans l'homme.   

Vous vivez dans la flamme et son tressaillement, 
Portant le culte en vous de la pitie auguste     
Et la divine soif d'etre humaines et justes   
Pousse votre vertu jusqu' a l'affolement.  

II


Je sais, la-bas 
Qu'en une ile de la Neva,
Une prison fatale allonge son mystere;
Le seuil en est use, le seuil en est fendu,
Si nombreux furent-ils ceux qui s'y sont rendus
Pour y souffrir, pour y mourir
Silencieusement, en des geoles, sous terre.
Je sais,
Que c'est la rouge et seculaire tyrannie
Qui seule en a creuse l'acces;
Et qu'elle est implacable et qu'ell est infinie.
Pourtant,
J'ai moins peure d'elle, en notre temps,
Que  de celle qui regne, ordonnee et guerriere, 
Des pleine de la Prusse aux mont de la Baviere.
L'une est vantarde et dit qu'elle detient en mains
L'atout qui fixe aux jeu le sort de genre humain;

Elle s'etale, elle s'admire, elle s'encence;
Elle attend que le monde approuve sa demence.
Tandis que l'autre admet au moins que lentement
On desserre les noeuds de son etranglement.

III 


Russie ardente et glaciale,
Je me suis attarde longtemps parmi les dalles
Qui recouvrent de marbres blancs et de croix d'or
Les enormes cercueils de tes empereurs morts;
C'etait a Petrograde en eglise Saint-Pierre;
Un peuple doux s'y prosternait de pierre en pierre,
Offrant quelque humble cierge au resineux parfum  
A la grande Tsarine ou au grand Tsar defunt;             
Un geste tendre accompagnait ce don minime; 
Tout s' y prouvait familial et unanime;                        
Quelque chose de tres profomd s'accomplissait
Pieusement, comme en secret,
Au fond de ces coeures bons qui tirailent leure pri;re 
Dieu sait de quelle entente obscure et millenaire. 

IV


Tu marchera un jour libre sur le sol blanc
Qui monte vers l'Oural ou descend vers l'Ukraine,  
Russie etrange et souterraine,      
Qui tiens ton avenir entre tes doight tremblants.
Il te sera d'autant plus sur que l'ignorance     
T'en interdit longtemps la vivace Esperance
Et qu'il n' aura pendant des ans                    
Puis'e sa lumiere et sa force              
Qu'au beau sang lumineux qui coula de ton torse.  

Mais aujourd'hui                  
Il est patent cet avenir; il brille , il luit            
A travers la tenebre et d'effroi de la nuit;
On l'acclame et en Pologne et en Finlande;      
Des innombrables mains lui tressent sa guirlande;
 
Il croit, monte, s'epand et s'affirme partout;
Il parle a voix rapide et se carre debout,
Avec des gestes nets dans la Duma d'Empire; 
Les buts les plus precis vers leurs cibles l'attirent 
Deja pour l'ecouter s'en vint vers lui
Un Tsar, homme loyal, dont il attend l'appui;

Les coeures fous, les coeures sages
Rangent egalement leurs feux
Misterieux
Sur son passage;          
On ne sait quoi, dans la clarte et dans le vent,
L'entour d'un accueil lumineux et mouvent;    
Dites d'immence espoir et l'eclatante joie 
Dont il est tour le ferment a la proie
Et puis dites aussi le cri
Qui deja passe et qui bondit
A travers monts et pleines
De Courlande en Oural et d'Oural en Ukraine.

Saint Russie aux cent peuples, Russie armee, 
Si tu luttes sous les obus et les fumes    
Avec des mains comme enflammees,    
C'est que tu sais qu'il faut en ce terrrible temps 
Pour conquerir cet avenir     
Unir 
Ton destin trouble au destin claire de l'Occident. 
Aussi, par-dessus l'Allemagne carnassiere,
C'est a notre clarte que tu joins ta lumiere
Dans les combats de volonte a volonte.
Tu prends l'homme complet et le dresses dans l'ordre;
Tu ne l'eduques point a mentir ni a mordre,
Te predisant qu'un jour de fraternelle ardeur, 
Grace a notre raison et grace a la ferveur,
Le monde
Quoique affaibli et divise,
Par la ferveure mauvaise et la haine infeconde 
Sera quand meme et par vous et par nous 
Recompose.

Эмиль Верхарн (Emile Verhaeren)

К России

Любовь Медник

переложение с франц.
из Верхарна 1855—1916


Ты, евразийских городов дуга,
И вы, Москва, Иркутск, Архангельск сонный,
Вам возлагают белые короны
Таинственные русские снега.

Дурман-трава иль Неба благодать
В вас возжигают пламень потаенный,
Готовность за державу жизнь отдать,
Ей послужить коленопреклоненно.

В вас сообща живут и дух и плоть.
А человек взрастает для страданья!
Как-будто снега белого щепоть
Вас согревает чистотой сиянья.

Вам предначертана великая стезя.
Ни Карфаген, Сидон, ни вечный Рим
Так не ценили человеческое 'я'
И промысел Божественный над ним.

Вас изнутри сжигает пламя веры
В пом'азанника Божия – царя.
В вас живы добродетели примеры.
Где нищета, там ваши якоря.

II
Идет молва
Про остров твой, Нева,
Багровы над его тюрьмой закаты;
Ее потресканный и сумрачный порог
Обтесан не одною парой ног
Страдальцев, обреченных умереть
В безвестности, в подземных казематах.

Твердят 
Про кровь на обшлагах тиранов,
Про жесткий пристальный догляд;
Непримиримость к супротивным станам.
Но ныне
Угроза от  иной твердыни,

Воинственных мы ждем годин
С высот Баварии и Пруссии равнин,
Они, творя захват, с ухмылкою трезвонят,
На чем сыграть, чтоб попирать законы;

Насилье напоказ и само прославленье
От мира требует слепого одобренья.
Чужих краев обсмаковав изъяны,
Свою вьют паутину  интриганы.

III
Холодная страна, взрывная.
Я у надгробных плит надолго застываю.
Под белою плитой с распятьем золотым,
 Усопший царь соседствует с другим.

А в городе Петра на камнях храма
Твой добрый люд в соборе Павла
Ниц простирается в молитве, и с кажденьем
Царя с царицей чтит благоговейно.

Дань предкам осязается глубинно,
Как корни рода для семьи единой
Здесь душ родство вершится не случайно,
Дух веры - нескончаемая тайна.  

Сердечная молитва – встреча с Богом,
Источник таинств, единенья векового.

IV
Расправь же плечи, белоснежная страна,  
От гор Уральских до просторов Украины;
России глубина непостижима,
Как трепетно тайник судеб хранит она.
Чем более, Россия, ты согбенна,
От чаяний свободы отстраненна,
Тем глубже корни твоей силы,      
И ярче свет лампад неугасимый,       
Из недр твоих таинственно точимый.
                 
Сегодня скрыт
Еще суд’еб грядущих свет, но просияет,
И безысходность ночи разметает.
Уж  Польша и  Финляндия свободы чают; 
Лавр триумфальный загод’я уготовляют.
Грядущий день взращен, чеканит ритм,
Повсюду уж словес подхвачен вихрь.
В имперской Думе новые прочтенья,
И вызревает судьбоносное решенье,
Его до слуха Государя донесли,
Отца и повелителя страны. 

Разумен иль безумием заражен 
Единый тайный свет,
Но стук седец
Так слажен;
Лишь дуновенье новизны уловим мы,
Восторгом встречи уж опьянены;
Шум радости, надежды безграничной,
Как упорхнувшая в свой миг добыча,
Под шумный разгуляй,
Разносится из края в край
Через холмы, равнины...
С Курляндии к Уралу, и до Украины.

Народов сотни единит Святая Русь
С готовностью к врагу идет на сечь
В руках у воина кал’ится меч
Сокральный замысел Руси дано беречь,
Единство в век грядущий – клич –
Достичь.
Восточный край, впитавший дух от скифа,
О мощи кайзера разрушил мифы
Край светлых ликов чужд обличий;
Пред волей злобною склоняться не привычен.
Вам, признающим цельность в человеке,
Грызню и ложь оставив в мире ветхом;
Всегда готовым жизнь отдать за други,
Вам близок довод: уврачуй недуги.
Стань, мир,
Враждой не разделен,
Тлетворной прежде быв пропитан злобой,     
Дух соработничества спробав,
Перерожден.
 

© Copyright: Любовь Медник, 2015